Выселение из жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма

Используя международный опыт

          Хотелось бы дополнительно обратить внимание на процедуру выселения в соответствии со ст. 86–89 ЖК РФ. С этим связан едва заметный, но важный для адвокатуры тренд, увеличивающий в целом диапазон средств защиты интересов лиц, выселяемых из жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма. Речь идет о том, что ВС РФ, анализируя проблему прав лиц, выселяемых в соответствии со ст. 86–89 ЖК РФ, позволяет себе ссылки на Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (принят Генеральной ассамблеей ООН 16 декабря 1966 г.).

          В качестве примера можно привести определение ВС РФ от 21 июня 2011 г. № 67-В11-3. В этом случае суд обратил внимание на то, что при применении названных статей необходимо учитывать «права каждого на достаточный жизненный уровень, включающий достаточное жилище, признаваемое Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах». Такая ссылка суда создает дополнительную перспективу для рассуждений адвоката, отстаивающего права выселяемых, поскольку права человека в контексте этого пакта приобретают дополнительное измерение.

          Дело в том, что развитие законодательства, регулирующего вопросы выселения, носило в нашей стране драматичный характер, что сказывается и в настоящее время, а возможность ссылки на названный пакт позволяет в какой-то мере нейтрализовать некоторые болезненные черты, характерные для эволюции нашего права.

          До революции 1917 г. положения о найме и выселении содержались в ч. 1 т. Х Свода Законов Российской империи, но были изложены кратко, поэтому в основном в это время имела значение практика Гражданского кассационного департамента Сената, а не закон.

После Октябрьской революции ситуация кардинально изменилась по многим причинам. Большая часть жилищного фонда стала государственной, положения о найме сместились в область публичного права и стали разрабатываться достаточно детально. Советское государство на первом этапе своего существования решало не только задачу перераспределения жилья, но и задачу его сохранения (элементарной охраной от разрушения), поэтому на данном этапе принимались нормативные акты, ориентированные на внесение некоторого примитивного порядка (некоторой дисциплины) в хаос новых жилищных отношений.

          Затем был этап прикрепления людей к предприятиям, и это вновь отразилось в законодательстве, которое было сориентировано на регулирование правоотношений в сфере предоставления служебного жилья (и выселения из такого жилья в случае прекращения трудовых отношений). Некоторое ослабление этого тренда наметилось лишь в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., а затем в ГК РСФСР 1964 г. Однако общие установки, лежащие глубоко в основе правопорядка и в значительной мере сохраняющие свою односторонность по сей день, – это установки дисциплинарной практики, с точки зрения которых важны не столько права отдельных людей, сколько сохранение вещей и механизма функционирования предприятий.

          Положения о социальном найме в контексте сложившейся судебной практики и сегодня пронизаны дисциплинарными установками, которые мешают полноценному осуществлению защиты интересов выселяемых лиц. Такие глубокие дисциплинарные установки хорошо охарактеризовал Мишель Фуко в работе «Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы»: «Эпоха Просвещения, открывшая свободы, изобрела и дисциплины. Казалось бы, дисциплины не более чем инфраправо. Они доводят общие нормы, установленные законом, до бесконечно малого уровня индивидуальных существований; или же выступают как методы обучения, позволяющие индивидам соответствовать этим общим требованиям. Они продолжают право того же типа, но в другом масштабе, делая его более детализированным и терпимым. Но дисциплины следует рассматривать, скорее, как род контрправа. Они играют совершенно определенную роль – вводят непреодолимые асимметрии и исключают взаимности. Прежде всего потому, что дисциплина образует «частную связь» между индивидами, отношение принуждения, совершенно отличное от договорного обязательства; принятие дисциплины может предписываться договором; способ, каким она насаждается, механизмы, какие она приводит в действие, необратимое подчинение одних людей другим, «сверхвласть», которая всегда сосредоточивается на одной стороне, неравенство положения различных «партнеров» относительно общего правила – все это отличает дисциплинарную связь от договорной связи и позволяет систематически искажать последнюю с того самого момента, когда ее содержанием становится дисциплинарный механизм»[1].

          Мощный дисциплинарный механизм в сфере жилищных отношений был приведен в действие в самом начале советского периода истории нашей страны, но в значительной мере и сегодня является той призмой, через которую суды воспринимают право, поэтому мне кажется, что адвокату важно стараться отделить в каждом деле по иску о выселении от договорной связи, устанавливаемой договором социального найма (от права в истинном смысле), этот дисциплинарный механизм, который подразумевается в качестве естественного компонента. Укреплению возможности взгляда на договор социального найма именно как на равноправный договор и служит возможность ссылки на Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах. В ст. 11 указанного пакта закреплено право каждого на достаточный жизненный уровень для него и его семьи, включающий достаточное питание, одежду и жилище. Право на достаточное жилище разъяснялось и в других документах ООН. Наиболее важный из них – Замечание общего порядка № 4 о праве на достаточное жилище, принятое Комитетом ООН по экономическим, социальным и культурным правам, в котором указаны следующие характеристики достаточного жилища: гарантированность проживания, которая предполагает защиту от необоснованного выселения; наличие необходимых услуг и инфраструктуры; доступность с точки зрения содержания; пригодность для проживания; приемлемое местонахождение, которое должно обеспечивать получение работы и дохода по месту проживания, и т.д.

          Таким образом, жилье в которое переселяется человек при его переселении из жилого помещения, занимаемого по договору социального найма, должно отвечать сложным характеристикам, предполагающим возможность нормальной жизни (наличие работы, инфраструктуры и т.п.).

          Верховный Суд РФ, ссылаясь на Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, дает нам некоторую возможность продолжить рассуждения в том тренде, который обозначен ООН, и подвести судебную практику к чуть более отчетливому осознанию достоинства каждого отдельного человека, его права на уважение и нормальный жизненный уровень. Он усложняет взгляд на весьма простые (иногда лишком простые) формулы российского права. Адвокатура же в какой-то мере создает судебную практику (по крайней мере, дает поводы для ее создания), поэтому должна поддерживать этот тренд и ставить перед судом сложные задачи, задачи по принятию решений в сложном правовом спектре. В связи с этим необходимо культивировать важные оттенки судебной практики, дающие нам шанс укрепить уважение к правам выселяемых лиц.

          У нас в коллегии Вы сможете получить подробную консультацию, помощь адвоката по поводу проблемы выселения из жилья, занимаемого на основании договора социального найма. Мы детально изучим вашу ситуацию и предложим способ защиты, приемлемый именно для Вас.


[1] Фуко М. Надзирать и наказывать: Рождение тюрьмы. М.: Ад Маргинем Пресс, 2015. С. 271.